Стихи

Дoчь*Cамурая

Збились в коло даунята, мов зібрались танцювати
На пейзаже на этом снег не бывает лишним, —
Слишком много того, что нужно закрасить белым.
Наступает зима.
Ты приходишь и говоришь мне:
— Здесь ничего не сделать!

Кто ты? Жэковский слесарь, не вышедший из запоя?
Недоучка-хирург с руками из заднего места?
Да, ты прав, я не знаю ни кто ты, ни Что такое.
Думаешь, интересно?

Время очень легко сжимается в плотный шарик,
У него есть объем, и масса, и даже тело...
Что услышали люди, погибшие при пожаре?
Здесь ничего не сделать?

Их я тоже закрашу.
Снег — это очень кстати.
Он уляжется завтра, станет сверкать на солнце.
Хрупкий шарик завис над чьей-то пустой кроватью...
Думаешь, разобьётся?

Этот белый пейзаж — вот всё, что мне в жизни надо.
Здесь никто никого не держит, и ты не в силе.

Я сегодня деревья выпустила из сада.
Они меня попросили.
 

Дoчь*Cамурая

Збились в коло даунята, мов зібрались танцювати
Нет, не я говорю.
Это что-то само собой
Появляется, длится, медленно исчезает...
Я смотрю на слова, заглядываю в глаза им.
Вот у этого — разные: карий и голубой.

Нет, не мне это кажется.
Кажется ли вообще?
Это что-то желает выглядеть так и этак,
Уходя в темноту, выныривая из света,
Вынося на поверхность самую суть вещей.

И молчу — нет, не я.
Это то, что произойдет,
Обнаружить себя пытается, ищет форму,
И звучит, наконец, — будто птицам в кормушку зерна
Насыпает слова... и я открываю рот.
 

Дoчь*Cамурая

Збились в коло даунята, мов зібрались танцювати
А средизимье загодя придёт,
Опережая худшие известья,
Возьмёт меня за шиворот, и вместе
Шагнём безвольно – в следующий год.

С прононсом удручающе сухим
Часы – ручной сверчок и змей наручный –
Натикают мне верх благополучья.
Верх неприличья – не поверить им.

Я верю. Ибо суть сверчков и змей –
Разъединять неслышное с незримым,
Дробить на сутки осени и зимы,
И мерить жизнь, и властвовать над ней,

И знать, что средизимье – ерунда…
Шипит змея и крепче жмёт запястье,
Сверчок упрямо тикает про счастье…
И в сердце каплет времени вода.
 

Дoчь*Cамурая

Збились в коло даунята, мов зібрались танцювати
Будешь, будешь царём.
Головой без царя в голове,
Головой без царя. Поживёшь без рубля за душою.
Полежишь на траве, напускаешь корней в чернозём.
Да поскачешь мячом, откликаясь на имя чужое.

Что, не хочешь царём?
Будешь, будешь рабом у царя.
Без царя в голове, головой без царя и без денег.
А настанет зима — предположим, в конце октября,
Полежишь на снегу, может кто-нибудь в шапку оденет.

Что, не хочешь рабом?
Будешь, будешь женой у раба.
Без царя в голове. Без царя головою, но с мужем.
Без рубля за душой, потому что такая судьба,
Ни царём, ни рабом...
 

Дoчь*Cамурая

Збились в коло даунята, мов зібрались танцювати
Невидимка, двойник, пересмешник,
Что ты прячешься в черных кустах,
То забьешься в дырявый скворечник,
То мелькнешь на погибших крестах,
То кричишь из Маринкиной башни:
"Я сегодня вернулась домой.
Полюбуйтесь, родимые пашни,
Что за это случилось со мной.
Поглотила любимых пучина,
И разрушен родительский дом".
Мы с тобою сегодня, Марина,
По столице полночной идем,
А за нами таких миллионы,
И безмолвнее шествия нет,
А вокруг погребальные звоны
Да московские дикие стоны
Вьюги, наш заметающей след.
 
Сверху