Интересное из сети.

Репейка

Местный
Первый раз в театре.

В 1930 годы Владимир Немирович–Данченко пришел посмотреть в Большой театр нашумевшую идеологическую балетную постановку о французской революции «Пламя Парижа» (ведущие исполнители, кстати, были удостоены Сталинских премий). Сидевший рядом старик пролетарского вида с окладистой бородой вдруг пихнул посреди показа в бок режиссера и громко уточнил:
— Когда петь–то начнут?
— Это балет, — негромко и терпеливо объяснил Немирович–Данченко. Здесь не поют, а танцуют.
И в это время на сцене кордебалет неожиданно грянул революционную «Карманьолу». Сосед обернулся:
— Вижу, дед, ты тоже первый раз в театре.

Владимир Немирович–Данченко..jpg
 

Репейка

Местный
«Совершенно никакой адвокат»

Заполняя в марте 1920 года некую анкету, в графе «бывшая профессия» Владимир Ульянов (Ленин) написал: «бывш. пом. прис. пов.».
Не «журналист», не «партийный деятель», почему-то он выбрал для официальной бумаги свою не слишком долгую, четвертьвековой давности адвокатскую практику…

Ленин. 5.jpg

Владимир Ульянов коллег недолюбливал. «Адвокатов надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает», — со знанием дела писал он доверенным товарищам, инструктируя их в выборе защитников для других, находящихся под следствием соратников.
Зачем же он выбрал эту профессию? Рискнём предположить, что методом исключения. Юридическое образование наилучшим образом вписывалось в рано определившийся круг его интересов: политика, политика и ещё раз политика. Философский — слишком заумно, историко-филологический — слишком оторвано от действительности, а больше ничего и не было. Внутри же юридической профессии — либо госслужба, которая ему явно претила (да и для основной страсти — революционной деятельности — не оставалось бы времени), либо университетская кафедра (не тот темперамент), либо «свободная профессия» — адвокатура. Поэтому, не без труда добившись после участия в казанских студенческих волнениях разрешения сдать экзамены за курс университета экстерном, Владимир Ульянов в ноябре 1891 года получает диплом с отличием и уезжает в Самару.
Выбор Самары можно объяснить и тем, что вдали от столиц было гораздо проще найти практику, и наличием в городе кружка единомышленников, с которыми Ульянов уже был знаком по предыдущему пребыванию в городе, и, конечно, тем, что неподалёку от города несколькими годами ранее семья Ульяновых купила хутор — 90 гектаров земли и дом с садом.
4 января 1892 года присяжный поверенный Андрей Николаевич Хардин, уважаемый адвокат и очень известный шахматист (собственно, со своим протеже он в своё время через шахматы и познакомился), подаёт просьбу в окружной суд о зачислении Владимира Ульянова своим помощником. Для приобретения статуса полноценного самостоятельного адвоката юрист должен был иметь либо стаж работы по специальности не менее четырёх лет, либо пять лет практики помощником (большинство наставников давали молодёжи доверенность на ведение дел уже в начале стажировки — адвокатов по-прежнему не хватало). 30 января Самарский окружной суд удовлетворил просьбу Хардина.
«За полтора года Ульянов провёл всего тринадцать весьма незначительных дел, и то не слишком напрягаясь, поэтому во всех случаях его клиенты были осуждены» (Адам Улам «Большевики. Причины и последствия переворота 1917 года»).
Среди мифов о Ленине-юристе видное место занимает утверждение, что он не вёл никаких дел, используя звание как прикрытие и полностью сосредоточившись на изучении марксизма.
Это не так: на сегодняшний день можно с уверенностью говорить о шестнадцати уголовных (в одном из них Ульянов был не защитником, а частным обвинителем) и четырёх гражданских делах; возможно, их было больше, архивы самарского суда сохранились не полностью. За полтора года это достаточно внушительное количество для начинающего адвоката.
Ещё один миф состоит в том, что будущий вождь мирового пролетариата вёл дела мелкие и простые — дескать, невелика заслуга. Это тоже не соответствует действительности. Разумеется, Хардин не поручал молодому коллеге дел громких и масштабных, но и малосущественными их назвать нельзя ни по формальным основаниям, ни по фактическим.
Так, некоторым подзащитным Ульянова грозило вполне суровое наказание, как, например, крестьянину Муленкову, обвинённому в богохульстве. За нелестную аттестацию Богородицы «без умысла оскорбить святыню, а единственно по неразумию, невежеству или пьянству» в соответствии со ст. 180 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных ему причиталось до 1 года 4 месяцев тюрьмы. Не будем забывать, что отсутствие дома мужика-кормильца в течение года могло полностью разорить его убогое хозяйство и пустить семью по миру с протянутой рукой, — примеров тому множество, в разгар полевых работ крестьяне и месяц под стражей полагали тяжелейшим наказанием.
«Ленин был совершенно никакой адвокат, абсолютно беспомощный экономист, довольно средний журналист…» (Анатолий Чубайс «Юному ленинцу от старого комсомольца», комментарий в ФБ)
Кроме того, никуда не годится наше бытовое представление о том, что высокий класс работы адвоката — это обязательно убийства или сложные мошенничества, «политика» или бандитизм. Дело о солдате, повздорившем с офицером из-за комнатной собачки, о старушке, укравшей серебряный кофейник (см. «Дилетант» №55, июль 2020), о крестьянах, воспротивившихся несправедливому решению суда о взыскании долгов, об отце, сурово наказавшем маленькую дочь, — вершины адвокатского мастерства Владимира Спасовича и Фёдора Плевако. Среди дел, которые вёл молодой Ульянов, были весьма непростые…
Во второй половине 19-го века в России стремительно развивается железнодорожное дело. В аграрной, технически отсталой стране как строительство, так и эксплуатация железных дорог регулярно приводили к трагедиям, иногда очень масштабным, как Тилигульская катастрофа (см. «Дилетант» №44, август 2019), иногда — к гибели или увечью одного человека…
«Он участвовал в считаном числе дел в качестве защитника, которые давали мизерные суммы, едва покрывавшие, по выражению В. Ульянова, «выборку судебных документов». Поручали же Ульянову, как правило, защиту лиц, уличённых в мелких кражах» (Дмитрий Волконогов «Ленин»)
8 мая 1891 года на рассвете на станции Безенчук Оренбургской железной дороги произошла авария: пять пустых вагонов, не застопоренных должным образом, порывом ветра сдвинуло с места, и это привело к столкновению с ручной тележкой, на которой рабочий Наурсков вёз бочку с водой. Сам он практически не пострадал, а вот сидевший на тележке девятилетний мальчик, его племянник, погиб. Обвинение было предъявлено стрелочнику Кузнецову, не подложившему под вагоны специальные стопорные брусья, и начальнику станции отставному прапорщику Языкову. Ульянов защищал Языкова.
Прокурор квалифицировал действия подсудимого по части 2 ст. 1085 Уложения о наказаниях: неосторожность или небрежность работников железной дороги, повлёкшая за собой причинение смерти; за это предусматривалось тюремное заключение сроком от двух до шестнадцати месяцев.
Одна линия защиты лежала на поверхности: Языков выслужился из рядовых, был героем Русско-турецкой войны 18771878 годов, имел три медали, в том числе за героическую оборону Шипки; на железной дороге безупречно отслужил 10 лет. По служебной линии он уже был наказан: его перевели на крошечный полустанок конторщиком с нищенским окладом. Раскаяние его было глубоким и неподдельным. Заурядному адвокату достаточно было подать всё это пожалостнее, и можно было быть уверенным, что суд склонится к минимуму — месяца четыре тюрьмы. Ульянов, не отказываясь от этой линии, зашёл с сильного козыря — он начал бороться за переквалификацию с части 2 на часть 3 той же статьи: «недостаточный надзор за лицами, принадлежащими к составу эксплуатационной службы». Там верхний предел был такой же, 16 месяцев, а вот нижний гораздо более щадящий — денежный штраф.
Суд согласился с доводами защитника и признал начальника станции виновным лишь в «небрежении надзорными обязанностями», определив наказание в 100 рублей штрафа с заменой одним месяцем тюрьмы «в случае несостоятельности подсудимого Языкова к платежу». Это вполне можно считать адвокатской победой из разряда не самых лёгких — эмоционально гибель ребёнка всегда настраивает против подсудимого даже бесстрастных судей. Этим в том числе опровергается и миф о том, что молодой помощник присяжного поверенного не проявлял профессиональной инициативы, вёл исключительно дела по назначению, причём спустя рукава.
Исключительное упорство проявил Владимир Ульянов в деле отставного солдата Василия Красносёлова, обвинявшегося в краже 113 рублей (примерно трёхмесячное жалование подпоручика). Дело с точки зрения защиты было довольно тухлое: Красносёлов уже попадался на кражах, был лишён «всех особенных прав состояния», на него имелся донос, ри задержании у него изъяли спрятанные в сапоге деньги — «катеньку» (сторублёвку с портретом Екатерины II), червонец и «трёшницу»; при задержании он дерзил полиции. Дело слушалось с присяжными, а они, обычно сострадательные к укравшим первый раз от бедности, к рецидивистам относились с предубеждением.
«Окончив университет и став помощником присяжного поверенного, Ленин в 1892 году в Самаре попробовал вести в суде некоторые гражданские дела и быстро к ним охладел» (Николай Валентинов «Малознакомый Ленин»)
Так и получилось. Заворожённые напором обвинителя и логикой пострадавшего купца — «он у меня трижды капусту покупал — деньги пропали — больше некому», а также предъявленными банкнотами, присяжные решили: «виновен». Молодой адвокат приносит кассационную жалобу в Сенат. Основанием для неё явился отказ суда вызвать и заслушать по просьбе Красносёлова нескольких свидетелей — тюремных надзирателей, которые могли бы подтвердить, что деньги у него были (обвиняемый утверждал, что во время последней «отсидки» имел прочный доход); но в деле имелась справка от начальника тюрьмы («доходов не имел»), и суд решил не затягивать дело.
К чести Сената, он вернул дело на новое рассмотрение, сочтя, что право обвиняемого на защиту было нарушено (к слову, это была единственная жалоба защиты по Самарскому суду за 1893 год, удовлетворённая Сенатом!). При новом разбирательстве правота отставного солдата подтвердилась: он и впрямь неплохо зарабатывал среди сидельцев починкой всякой необходимой на этапе утвари. Вскрылись и другие огрехи следствия, Красносёлов был оправдан, а защитник ещё и добился возврата ему сторублёвки, ранее присуждённой «обокраденному» купцу.
«Возвратившись в Самару, он занялся юридической практикой. Вот тут-то и выявилась его неподготовленность к работе адвоката. Он проигрывал процессы один за другим. Кстати, в нескольких случаях ему пришлось защищать простых людей, из крестьянской и рабочей среды, и все они были признаны виновными» (Роберт Пейн «Ленин. Жизнь и смерть»)
Он был многообещающим адвокатом — цепким, знающим, схватывающим на лету. Строго говоря, он не проиграл ни одного дела: некоторые были безнадёжными, в других он добивался либо переквалификации или смягчения приговора, либо — в пяти случаях — полного оправдания своих подзащитных; в обоих доведённых им до конца гражданских делах — выиграл. Так что не стоит повторять благоглупости про «никакого адвоката»...

Автор: Алексей Кузнецов.
 

ecosolver

РадиоФилин & Zэ MatriXX
  • Dislike
Реакции: ASCO

ecosolver

РадиоФилин & Zэ MatriXX
Первый раз в театре.

В 1930 годы Владимир Немирович–Данченко пришел посмотреть в Большой театр нашумевшую идеологическую балетную постановку о французской революции «Пламя Парижа» (ведущие исполнители, кстати, были удостоены Сталинских премий). Сидевший рядом старик пролетарского вида с окладистой бородой вдруг пихнул посреди показа в бок режиссера и громко уточнил:
— Когда петь–то начнут?
— Это балет, — негромко и терпеливо объяснил Немирович–Данченко. Здесь не поют, а танцуют.
И в это время на сцене кордебалет неожиданно грянул революционную «Карманьолу». Сосед обернулся:
— Вижу, дед, ты тоже первый раз в театре.

Посмотреть вложение 396592
Судя по фамилии, Немирович-Данченко, наполовину Еврей, наполовину Хохол, а РОССИЯ - это,,как известно, страна неожиданностей :)
 
Последнее редактирование:
  • Dislike
Реакции: ASCO

ask

Местный
После смерти отца у семьи Миллеров начались большие проблемы с деньгами. Поэтому идея отправить младшую дочь на работу пришлась по душе матери, уже отчаявшейся свести концы с концами.

Девушка не возражала. Почему бы и нет? Фармацевт - неплохая профессия, а овладеть какой-нибудь профессией ей всё равно придётся. Ведь обеспечивать себя материально ей, судя по всему, придется самостоятельно.

Вовремя выйти замуж не получились - ей уже 25, и перспективы незавидные. 1915 год, в мире идёт большая война, и мужчин в городе практически не осталось, а тех, что есть - осаждают организованные армии алчущих замужества девиц. Толкаться с ними плечами ей совсем не хотелось, да и толку от этого было бы немного - она вовсе не красавица. Она...

Она обычная. Обычная девушка с обычной фамилией Миллер.Поэтому, пока она ещё не стала старой девой с фамилий Миллер - самое время освоить профессию фармацевта.

В аптеке она проработал два года, и на эти два года аптека стала ей вторым домом. Она пропадала там с утра и до вечера - работая, и готовясь к сдаче экзамена по фармакологии.
И всё бы хорошо, но...

ЯДЫ!

Яды преследовали девицу Миллер.

Доктор Р., опытнейший фармацевт, читавший им лекции по воскресеньям, постоянно носил в кармане яд кураре и показывал его студентам. "Интересная штука, - говорил он при этом, - очень интересная. Если он попадает в рот, то не приносит никакого вреда. Но стоит ему проникнуть в кровь - мгновенный паралич и смерть. А вы знаете, почему я ношу его в кармане? Наверное, дело в том, что это даёт мне ощущение силы".

Произнося эти слова, он просто лучился чувством детского восторга, и девица Миллер ежилась - доктор Р. казался ей очень, очень опасным человеком.
Вообще скучнейшая на первый взгляд профессия аптекаря оказалась жутко опасным делом, и девица Миллер теперь больше всего на свете боялась кого-нибудь нечаянно отравить.

Однажды до этого едва не дошло.

Они изучали изготовление свечей, которые вставляют... Ну вы поняли... Благовоспитанные девицы об этом не говорят. Так вот, когда мистер Р. показывал ей, как делать свечи из масла какао, Миллер заметила, что он ошибся с переносом запятой - и положил лекарства не одну сотую грамма, а одну десятую.
"Я пересчитала дозу ещё раз - писала позже она, - да, он сделал вычисления неправильно. Но что же должен делать в таком случае новичок? Я только начинала, а он был опытнейшим фармацевтом города. Я не могла сказать ему:

«Мистер Р., вы ошиблись». Мистер Р. принадлежал к тому типу людей, которые вообще не могут ошибиться, в особенности на глазах учеников. Я как раз размышляла об этом, когда, проходя мимо, он бросил мне: - Когда свечи застынут, упакуйте их и положите в шкаф. Они могут пригодиться. Положение усугублялось. Я не могла положить эти свечи в шкаф. Они представляли собой большую опасность".

И тут ей пришла в голову гениальная идея.

"Прямо перед тем, как свечи уже застыли, я «поскользнулась», «потеряла равновесие», уронила свечи на пол и что есть силы наступила на них ногой. - Мистер Р., - сказала я, - извините меня, я страшно виновата, но я уронила свечи и наступила на них ногой. - О, какая досада, какая досада, - рассердился он.- Эта, кажется, еще годится. - Он подобрал одну, которая уцелела под моими каблуками. Она грязная, - твердо сказала я, без лишних слов выбросила все в мусорную корзину и повторила: - Извините меня, пожалуйста".

Экзамен она сдала блестяще, но яды не прекратили её преследовать. Новый случай не заставил себя ждать:

"В тот день я готовила мази, и для одной из них налила немного фенола в крышечку от баночки, потом с величайшей предосторожностью добавила его пипеткой, считая капли, в мазь и смешала всё вместе на мраморном столике. Как только мазь была приготовлена, я положила её в баночку, наклеила этикетку и начала готовить другую мазь.

Посреди ночи я проснулась в холодном поту - я не помнила, что сделала с крышечкой, в которую налила фенол. Чем больше я думала, тем меньше могла вспомнить, что я с ней сделала: вымыла или нет. А не закрыла ли я этой крышечкой другую мазь? И чем больше я размышляла, тем твёрже считала, что сделала именно так. Ясное дело, я поставила каждую баночку на свою полку, и наутро разносчик отнесёт их по назначению. А в одной из них на крышке будет яд! Её получит кто-то из пациентов. Испугавшись до полусмерти, не в состоянии больше выносить этого ужаса, я встала, оделась и пошла в госпиталь".

Там она на всякий случай заменила крышки на всех приготовленных вчера баночках и, чтобы окончательно успокоиться, аккуратно сняла в каждой верхний слой мази.

Боязнь стать нечаянной отравительницей явно становилась навязчивой идеей.
И тогда она решила лечить подобное подобным - действительно отравить кого-нибудь.

Только не на самом деле, а на страницах книги - написать детективный роман. Благо, все условия для этого были - в аптеке она работала посменно, и полный аврал периодически сменялся столь же полным затишьем. Иногда она бездельничала в одиночестве всю вторую половину дня.

Работа над книгой шла полным ходом, но потом неожиданно притормозилась - фармацевта по фамилии Миллер отвлекли более приятные дела.

Вскоре мисс Миллер вышла замуж и сменила фамилию, став миссис Кристи.
Миссис Агата Кристи - так она звалась теперь.

Что было дальше, вы, думаю, в курсе - всемирная слава и бронзовая ступень на пьедестале самых издаваемых книг мира - совокупный тираж её детективов более чем на ста языках мира уступает только "Библии" и сочинениям Шекспира.
Но подлым ядам она ничего не забыла и не простила.

Именно ядами она пользовалась чаще всего - 83 преступления в её книгах были совершены посредством отравления.

© Вадим Нестеров aka Сергей Волчок
---1701869814475.jpeg
 

JET

Местный
Судя по фамилии, Немирович-Данченко, наполовину Еврей, наполовину хохол, а РОССИЯ - это,,как известно, страна неожиданностей :)
Дима ! ))
А почему еврей с большой буквы пишешь, а хохол с маленькой ? ))
У тебя к ним неприязнь ?
 

ecosolver

РадиоФилин & Zэ MatriXX
Дима ! ))
А почему еврей с большой буквы пишешь, а хохол с маленькой ? ))
У тебя к ним неприязнь ?
Честно - опечатка) И те ,и другие - представители национальностей многонациональной страны - СССР
 

Александр Медведев

Активный пользователь
Есть ТАБЛИЦА В которой проанализировон уровень интеллекта животных.
За ИДЕАЛ взят Человек с Оценкой 10.

10-Человек
Следующее животное КАСАТКА.
8,3-Касатка
8,1- Дельфин
Поищу потом в инете.
Касатки понимают, что человека кушать НЕЛЬЗЯ !!!!!!!!!
Скушаешь, а потом родственники ЭТОГО, вроде немощного на воде индивида, УБИБОШАТ ВСЁ СТАДО.



АКУЛА Напала На КОСАТКУ. Вот Что Было Дальше...​


АКУЛА Напала На КОСАТКУ. Вот Что Было Дальше... Косатка в Деле / Косатка против Акулы, Птиц, Китов Этот Леопард Напала На Пингвина! Вот Что Было Дальше... КАШАЛОТ Напал На КОСАТКУ. Вот Что Было Дальше... Касатка Разрывает Акулу! Вот на что Способны Самые Опасные Животные Океана Косатка в деле. Как Косатки охотятся на Акул, огромных Китов, и Дельфинов !!! Нападения Акул на Животных, Которые Появились из Ниоткуда Вот Почему Нужно Бояться Дельфинов, а не Акул КОСАТКА — суперхищник, убивающий китов и дельфинов! Косатка против синего кита и морского слона! Вот Почему Все Киты Боятся Косатки Бесшумные морские охотники - КОСАТКИ В ДЕЛЕ! Косатки против тюленей, дельфинов, акул и даже китов! Вот Почему Акулы Боятся Дельфинов... Вот Почему Нужно Бояться Дельфинов, а не Акул Синий Кит в деле. Невероятная жизнь, и охота Синего Кита.
 
Последнее редактирование:
  • Dislike
Реакции: ASCO
Сверху